Баку глазами волгоградских писателей и архитекторов

0
445

Сумгаит, Карабах, Баку – болевые точки на теле огромного СССР, о которых мы слышали, но позабыли и вспоминаем только на рынке, покупая спелые помидоры, пахлаву или ранний картофель. Вспоминаем, что есть республика в Закавказье по имени Азербайджан.  

Когда главный  архитектор Волгограда Эдвин Петров  предложили поехать в Баку, я почти не раздумывал.  Обывателей разъединили границы, писателей языковые барьеры, политиков неуемные амбиции, жадность.   Зато язык архитектуры понятен  любому гражданину мира. Поэтому вывезти выставку  «Современная архитектура Волгограда» – это блестящий позитивный шаг, подкрепленный посылом: мы гордимся своими проектами и готовы восхищаться чужими новациями. А посмотреть в Азербайджане, как оказалось,  есть на что и есть чему удивиться.  

 

Мы едем вдоль Каспийского моря.  За окном скучный серо-коричневый ландшафт, обрамленный каменистыми отрогами Кавказского хребта. Как и в заволжской степи в районе Эльтона здесь всё чахнет и вымирает от жаркого солнца.  Слева нагромождения огромных камней и указатель на Гобустан. Про этот заповедник с рисунками людей времен палеолита написано много научных  статей, исследований.  На въезде музей,  слева гора  с  грязевым  вулканом, куда ушлые таксисты подвозят по каменному склону за небольшие деньги. Петрогливы  похожи на детские рисунки,  послания далеких предков. Это интересно.   Особенно тем, кто не бывал в Карелии, где огромный заповедник с наскальной живописью. 


Автобус поднимает вверх к великому нагромождению каменных глыб. Отсюда хорошо просматривается  Прикаспийская низменность, где на многие километры суглинок, чахлый кустарник, буровые вышки, промазученные качалки и жгучее солнце.  

– На таком же месте вырос Баку, – поясняет экскурсовод.  

В это трудно  поверить. Это как переход от горького к сладкому.  В Баку много зелени, парков, фонтанов, огромный ботанический сад. Даже кладбище, где похоронен Муслим Магомаев, многие музыканты,  писатели и политические деятели, больше похоже не редкостный парк с тщательно прометенными дорожками. Но,  конечно же,  главный бриллиант в архитектурном облике города это суперсовременное здание культурного центра имени Гейдара Алиева. Белое необычное здание ирано-британского архитектора Захи Хадид, с плавными закруглениями  изящной огромной ракушки,  напоминающее что-то сказочное и совсем не земное на  фоне яркой зелени ухоженных газонов . Heydar Aliyev Center  стал своеобразным символом  Азербайджана. Применение  новейших технологий в строительстве,  изготовлении материалов позволили создать прочную конструкцию с бетонным основанием и стальным каркасом. Просматривая этапы строительства от эскизов до монтажа облицовки, можно понять всю сложность проекта. Креативные идеи, творческий подход позволили воплотить в жизнь дизайнерам, инженерам, строительным фирмам с мировым именем этот  уникальный замысел архитектора.  Оригинальная геометрия,  внимание к мельчайшим  деталям,  многоступенчатые ландшафтные решения – в итоге яркая  инновация, которая украшает город и привлекает туристов со всего мира.
Рядом суперсовременный Конгресс центр, построенный в 2014 году. Здание  не лишено уникальности, как и многие здания в Баку, но все же культурный центр на первом месте. А на второе можно поставить три Пламенные башни высотой от 120 до 160 метров, расположенные на суперэлитном пятачке рядом  с правительственными зданиями, мемориалом и чудным парком с видовыми площадками. Этот трилистник оригинален не только своей высотностью – его видно почти из любой точки Баку, а своей необычной облицовкой    в виде LED экранов, которые отображают движение огня, что создает визуально эффект исполинского пламени и тем самым подчеркивает корневую затею архитекторов – «Огненные башни». По мнению многих специалистов по урбанистике, освещение этих зданий Flame Towers признано лучшим в мировой практике.  

Архитекторы  молодые и те, что повидали десятки стран и городов разбрелись по смотровым площадкам и в каком-то страстном упоении  пытаются  с помощью фотоаппаратов  и  камер ухватить, запечатлеть сиюминутную радость, восторг. Внизу  неохватная извилистая лента  современной ухоженной набережной  с  несметным количеством аттракционов, кафе, ресторанов. Есть своя «Малая Венеция» с гондолами, привезенными из Италии, уникальное здание коврового центра, вдалеке белоснежный  лотос элитного ресторана на воде и конечно же нефтянные качалки. Это тоже символ города, но слегка потаенный, который  скрыть невозможно, как и запах мазута. 

Древний Баку вырос на холме, расположенном близко к морю. В XII веке по периметру города возвели крепостные стены, которые выходили к морю, образуя удобную гавань. Территория старого города именуется Ичери Шехер  и включена в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.  На этих старинных узких улочках сняты сцены нескольких  советских фильмов, на месте  знаменитого падения со словами «черт побери!», как в фильме «Брилиантовая рука», падают толпами и по одному. Здесь обилие еды и сувенирных лавок.  

Видимо приходит  понимание, что  не нефтью одной жив человек, надо думать и о духовном. Культура не рождается в одночасье. Это длительный сложный процесс, как мозаичное панно, где важен каждый пазл. Архитектурный облик городов и качество дорог – это тоже элемент культуры, как и наличие канализации. И чистота на улицах. А с этим в Баку полный порядок.  Даже заборы! 

Едем с Умудом Мирзоевым президентом фонда Евразия в Габалинский район. Справа и слева Небольшие поселки с массивами частных домов. Заборы каменные или металлические. Не знаю, может быть под пистолетом  заставили владельцев участков навести порядок, дали денег или сделал обустройство  муниципалитет.  Противно смотреть на эту чистоту. Я тоскую по кривым деревянным заборам Саратова, по колючей проволоке, которой огорожены частные объекты неподалеку от Мамаева Кургана.  Семьсот километров проехали мы по Азербайджану и ни одной свалки, помойки… 

Бытует мнение, что  просто в России всё разворовывают.   Мне понравилась фраза нашего гида в старом городе. Он  рассказывал про особняки нефтяных магнатов минувшего века и с грустью добавил, что теперь нефтяных миллионщиков нет, теперь в Баку каждый чиновник миллиардер.  Правильно, есть старая притча: до революции чиновники брали взятки и делали, а теперь и взятки берут, и не делают.
 Так вот в Азербайджане – делают. Габалинский высокогорный курорт начинается с отличной подъездной дороги и каскадного водного бульвара, на который приятно смотреть с высоты птичьего полета. Три сегмента канатной дороги со смотровыми площадками, пятизвездочным отелем, горным селением.  10 манатов и ты на вершине. Придраться не к чему, всё на пять балов.   Запрокинув голову смотрю, как  кружат над ущельем парапланеристы, оглашая окрестности радостным криком,  можно позавидовать  их смелости и нахальству. 

В городе Исмаиллы указатель на Ивановку. Очень примечательное село местных молокан (духоборов), они проживают здесь 200 лет в мире и согласии с местным населением, потому что не воруют, не едят свинину и колбасу, заповеди чтут и, как ни странно, сохранили колхоз, клуб, школу. «Духовное христианство» в том, что молокане отрицают обряды и церковные постановления, как и большинство других протестантов. В молитвах и при исполнении религиозных треб они не прибегают к внешним атрибутам, не признают святых мест, церковной иерархии, священства.  А на что тогда жить церковным иерархам и прочим служителям? Они даже не ставят свечей перед иконами, которых вовсе не имеют. Молитвенные дома у них без украшений и колоколен.  При Иване Грозном таких вероотступников казнили. Да и позже всячески притесняли.  Вот и разбрелись они по всему миру. Только в начале 19 века вышло им послабление. А чтоб народ православный не смущали своей трезвостью и разумностью, выдавили молокан в Закавказье.  

Три тысячи человек, самая крупная община в мире, сохранившая язык и веру свою. Молокан не сломали даже  коммунисты, но раскулачили и в колхозы загнали.  У общины имеется свой винный брэнд «Ивановка», который вполне может соперничать с грузинским вином. Бутылка такого эксклюзивного вина стоит шесть манат или 220 рублей. Замечательное вино. В это русское село не раз приезжал президент Азербайджана, откликался на просьбы молокан. Как и всем сельским жителям им живется не просто: молоко у них закупают по пять рублей, а бутылка газировки стоит 10 рублей, да и остальные товары  по цене несравнимы с сельхозпродукцией.  Как  и в России. Вот только  солярка в Азербайджане, почему-то, дешевле в два раза даже на «Лукойле»!  

В Баку на площади перед дворцом водных видов спорта стоит одна из первых качалок, этакий музей под открытым небом, ноу-хау 19-го века. Здесь чтут память русских инженеров, приложивших к этому свои мозги и руки. Почитают академика Менделеева, предложившего способ получения топлива из сырой нефти. Удивительно, как много здесь улиц с именами русских писателей. В сквере памятник Пушкину и свежие гвоздики у постамента, улица Лермонтова, а гид непременно напомнит о том, как здесь привечали  Есенина. Здесь помнят, что прах поэта Низами перенес на эту землю  и захоронил Грибоедов. 

Такого величественного мавзолея и парка нет ни у одного из поэтов. Я обкопал пару кустов чайных роз рядом с мавзолеем Низами, поговорил с садовником,  который пять лет прожил в Ульяновске,  работал на автозаводе и, похоже, искренне обрадовался общению, звал в гости. Но наш путь с Умудом Мирзоевым лежал Гянджу, бывший Кировобад, где происходила межэтническая резня, война, город с армянской стороны обстреливала артиллерия. На подъезде к городу вереница многоэтажных домов, построенных для беженцев из Нагорного Карабаха. Тридцать лет тянется конфликт двух соседних народов, то затухая, то вспыхивая вновь.   

Сегодня Гянджа  – «город сокровищ», вполне оправдывает свое название. Уютный, очень симпатичный город, где нет бетонных громад из стекла и бетона, но есть великолепнейший парк Хан Багы, заложенный в 18 веке,  ансамбль зданий Шейха Бахеддина, усыпальница Джавад Хана, который погиб вместе с сыном, отражая штурм русских войск.  Есть храм Александра Невского с неповторимым  восточно-азиатскими мотивами в декоре.  Рядом с Гянджей  знаменитый нафталановый санаторий с музеем,  оставленных за ненадобностью после лечения костылей и тростей.  

Есть в центре,  конечно же, современный торговый центр с вывесками фирм со всего мира. Цены очень приемлемые, как и в продуктовом  супер-маркете. Я не был голоден, но от булки с сырно-картофельной начинкой исходил такой аромат, что невозможно удержаться.  Здесь с хлебом творят что-то музыкально-восторженное, будь то лаваш, пирожок, пахлава… А весь этот благодатный  район знаменит хорошим вином и едой. 

Ресторан с открытой террасой. Рядом полноводная Кура и одинокий рыбак, бросающий снасть раз за разом в бурливую реку. Мужчина почти без акцента говорит по-русски и обещает,  первую же выловленную рыбу, подарить нам.  На горизонте Кавказский хребет.  Воздух чист, по выражению Лермонтова, «как поцелуй ребенка». На столе привычная зелень и сыр. На огромной тарелке несколько сортов мяса, приготовленного на углях, в глазах неистребимая животная радость. Затем под чай нескончаемый разговор о том, «кому вольготно весело живется на Руси…»  

Дорога серпантинами уходит высоко в горы и  все тот же отличный асфальт с разделительным отбойником  по центру. Вообще дороги в Азербайджане на зависть многим.  Впереди город Шемаха. Снова можно и нужно вспомнить неохватную широту Пушкина: «Знай, Додон, что я – девица, Шамаханская царица». Ширванского царства давно нет, нет и ханства, остались немногие развалины крепости Гюлистан, но сказка великого русского поэта о коварной красавице из Шемахи живет и поныне,   получает все новые и новые интерпретации.   Это как в анекдоте: «Кто такой Брежнев? –  Да был какой-то  генсек во времена Высоцкого». 

Ужин в небольшом  ресторане с видом на набережную, раскрашенную разнообразной ночной подсветкой. В центре стола «кавурма» – баранина жареная с гранатом, которая, да простится мне штамп – «просто тает во рту».  Хороший местный коньяк и долгий разговор с давним товарищем Умудом про житье-бытье.   

– В Азербайджане более ста тысяч русских, а в Армении и десяти не наберется. В Баку сотни русских школ. Но почему-то Россия отвернулась от Азербайджана? – спрашивает Умуд Мирзоев с искренним недоумением. Он родом из Нагорного Карабаха,  эта тема для него больнее-больного. 

А мне нечего ответить близкому другу. Мне,  жившему среди татар,  приятно окунуться в местную речь с бесконечными  «якши, саол, салам…» Всплывают забытые тюркские слова. Я знаю два десятка обиходных грузинских фраз. Я без переводчика ездил и ходил  по Китаю. Я договорюсь хоть с чукчей, хоть с бедуином, и я не понимаю, почему политики нас делят на «чистых и не чистых»,  подстегивая кнутом толерантности, стравливают между собой за три копейки? 

Может быть поэтому мы – архитекторы и писатели из Волгограда – здесь, на этой земле. Вместо болтовни о народной дипломатии и дружбе, мы это воплощаем, не взирая на различные препоны и разногласия политиков. 

 

У бакинцев  грандиозные планы по строительству комплекса высотных зданий «Луна» в содружестве с южнокорейской фирмой.  Эмираты взяли в аренду участок на берегу Каспийского моря под строительство башни «Азербайджан» высотой более тысячи метров.  Процитирую одного из инвесторов:  «Никто в свое время не верил в планы Эмиратов построить город в пустыне. Все смеялись, говорили, что это пустая трата денег. Сегодня Дубай очень богатый город и отличное место для вложения инвестиций. Я хочу всех заверить Азербайджан еще лучше!» 

Придется снова приехать в Баку и убедиться, что это не пустые слова. Город не стал новым Сеулом или Сингапуром, но  стремительно развивается, обретает свое неповторимое лицо.  И если бы  не границы,  таможни и бесконечные проверки на дорогах под видом борьбы с терроризмом, то любознательный российский турист ехал бы сюда с преогромным удовольствием.  

Пока же,  разливая замечательный байховый чай из Нахичевани в хрустальные армуды, будем делиться впечатлениями о  необычной поездке в Азербайджан и радоваться за наших друзей. 


Александр Цуканов, председатель правления ВРООО «Союз писателей России».
 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь