Павел Великжанин

2
1316

Павел Великжанин родился в 1985 году в Ленинске-Кузнецком – одном из небольших городов каменноугольного сердца Сибири — Кузбасса. Год рождения многое определил в его дальнейшей судьбе: начавшаяся в этом году перестройка закончилась распадом СССР и резким переломом всего хода жизни тогдашнего общества. Так что спустя несколько лет Павлу пришлось покинуть прежде преуспевающий шахтерский край и поселиться в маленьком зауральском райцентре Петухово (Курганская область, недалеко от границы с Казахстаном). Впечатления от всего этого позже воплотились в стихотворении «Дети девяностых»:

Ледяные батареи девяностых.
За водой пройдя полгорода с бидоном,
Сколько вытащишь из памяти заноз ты,
Овдовевшая усталая мадонна?

Треск речей, переходящий в автоматный,
Где-то там, в Москве, а тут – свои заботы:
Тормозуху зажевав листком зарплатным,
Коченели неподвижные заводы.

Наливались кровью свежие границы –
Ну зачем же их проводят красным цветом?
А подросшие участники «Зарницы»
Косяки крутили из бумажных вето.

Только детям все равно, когда рождаться:
Этот мир для них творится, будто снова.
Сколько раз тебе и петься, и рыдаться,
Изначальное единственное Слово?

Мы играли на заброшенном «Чермете»,
В богадельне ржавых башенных атлантов,
И не знали, что судьба кого-то метит
Обжигающими клеймами талантов.

Мы росли, а небо падало, алея.
Подставляй, ровесник, сбитые ладони!
Вряд ли ноша эта будет тяжелее,
Чем вода в замерзшем мамином бидоне.

А в конце прошлого века, в 1997 году, он переехал в большой южный город с триединым названием Царицын-Сталинград-Волгоград. С тех пор уже больше двух десятков лет живет на берегах нижней Волги, там, где великая русская река круто поворачивает к Каспийскому морю, ближе всего подходя к овеянному преданиями тихому Дону. После долгих колебаний при выборе профессии Павел поступил на юридический факультет Волгоградской академии государственной службы. Пяти лет, проведенных там, ему, видимо, показалось мало, поэтому он еще три года проучился в аспирантуре этого вуза, попутно преподавая правовые науки своим младшим товарищам-студентам. Впрочем, вряд ли ему удалось сполна насладиться студенческой и аспирантской жизнью: еще будучи на третьем курсе, Павел перевелся на индивидуальный график и начал полноценную трудовую деятельность. Работал юристом в различных организациях Волгограда и Волжского, продолжает это делать и сейчас. Навидался всякого, познав глубину чьих-то мудрых слов: «Врач видит человека во всей его слабости, учитель — во всей его глупости, юрист — во всей его подлости». Впрочем, веру в человечество не утратил. Вместо этого стал мужем (однократно) и отцом (пока что двукратно: мальчик и мальчик).

Домой шагаю. Поздно.
Лишь тень скользит у ног.
Встряхнется сонный воздух,
Почешет мягкий бок.

Ветвями ивы дрогнут
Ресницы тишины,
Но неба плащ застегнут
На пуговку луны.

Опять ни звука в мире,
А в доме – все темно,
И лишь в одной квартире
Неспящее окно.

И на пороге ляжет
Открытой двери свет,
И голос близкий скажет:
«Ну, вот и ты. Привет!»

Складывать слова в рифмованные строки пытался еще в азиатский период своей жизни, однако новый виток стихотворства начался с переездом в Волгоград, примерно на рубеже веков. Нижневолжский край, богатый солнцем, природой и героической историей, обязывает соответствовать себе и в жизни, и в творчестве. Что Павел Великжанин и старается делать по мере своих сил. Первое время ему, правда, удавалось скрывать от мира улики своего виршеплетства, но где-то году в 2002 он не выдержал и явился с повинной на местный смотр-конкурс молодых поэтов. С тех пор все и завертелось. Впрочем, в его творческой деятельности было несколько значительных перерывов, вызванных различными жизненными обстоятельствами. Тем не менее, противиться зову поэзии он все же не смог. Стал печататься в литературных журналах, таких, в частности, как «Наш современник» (Москва), «Наша молодежь» (Москва), «День и ночь» (Красноярск), «Роман-газета» (Москва), «Крым» (Симферополь), «Отчий край» (Волгоград), «Союз писателей» (Новокузнецк), «Симбирскъ» (Ульяновск) и др., в газетах, а также в различных коллективных сборниках, в том числе по итогам литературных конкурсов (серия волгоградских изданий «Жемчужная строка» (2004 – 2014), «Герои Великой Победы – 2015», «Добрая книга (2016)», «Отечества священная палитра 2015» и др.). В 2017 году выпустил книгу избранных стихов «В едином свитке». В 2018 году издал еще одну книгу «Внук неизвестного солдата».

В едином свитке

Туман заполнил узких улочек листки,
Молочной тайнописи между строк подобен.
Слепцы-троллейбусы, держась за поводки,
Едва нащупывают Брайлев шрифт колдобин.

А я сижу в одном из них, к стеклу припав,
Как в перископ смотрю из домика улитки:
Вокруг меня – семь миллиардов смутных глав,
Что пишут – каждая себя – в едином свитке.

Бронекатер

Шум выхлопов пряча под плеск переката,
Масксетью скрывая лицо,
К воде прижимаясь, ползет бронекатер,
Матросским соленым словцом

Моля, чтобы сумрак непрочного неба
Не треснул от трассеров пуль,
И, шнапса набулькав, заев нашим хлебом,
Уснул бы фашистский патруль.

Не выдала полночь, волна не плеснула,
Не дав бронекатер засечь.
И ввысь поднялись орудийные дула,
Сверкнув, будто огненный меч…

Став памятью прочной о грозном моменте,
Когда сотрясались столпы,
Плывет он теперь на своем постаменте
Средь праздничной майской толпы.

Нечасто глядят благодушные люди
На свод безмятежных небес,
Что держится только стволами орудий,
Когда-то сражавшихся здесь.

Однако червь сомнения в соответствии своих опусов высоким требованиям настоящей литературы продолжал грызть душу Павла Великжанина. Он попробовал найти выход в представлении своих стихов на суд жюри различных поэтических конкурсов. Замысел состоял в том, что лично его никто там не знает, а потому будут судить только его тексты. Максимально объективно и беспристрастно, насколько это возможно. А поскольку наиболее достоверный результат достигается на наиболее широкой выборке (да, Павел в свое время очень увлекался социологией), то число таких конкурсов непрестанно увеличивалось. Это вызвало несколько неоднозначную реакцию в литературном сообществе, и даже породило несколько эпиграмм в адрес «этого выскочки Великжанина». Другим результатом стало довольно-таки немалое количество разнообразных конкурсных грамот и дипломов, присылаемых Павлу изо всех уголков нашей страны, а иногда и планеты. Будучи победителем, призером, лауреатом, дипломантом или финалистом более чем ста различных различных литературных конкурсов, к числу основных своих достижений на этом поприще Павел Великжанин относит следующие: 1-е место на международном литературно-поэтическом конкурсе «Жизнь, ты помнишь солдат?», проведенном в 2014 году Международным союзом «Наследники Победы»,лауреат II Международного конкурса на лучшее произведение для детей «Корнейчуковская премия» (2014), победитель второго международного литературного конкурса произведений о животных «Лохматый друг» (2014), лауреат  Южно-Уральской литературной премии 2015 года, победитель первого Всероссийского литературного конкурса «Герои Великой Победы» (2015). шорт-листер (финалист) Волошинского конкурса (2016), 3-е место на поэтическом конкурсе «Тебе, наш добрый, чистый гений…», посвященном 250-летию со дня рождения Николая Михайловича Карамзина (2016), победитель областного литературного фестиваля-семинара, приуроченного к 95-летию волгоградского отделения Союза писателей России (2016), 1-е место на международном литературном конкурсе имени Куприна, проходившем под эгидой Союза писателей Республики Крым (2016), поощрительный приз конкурса одного стихотворения «Чем дышит современная поэзия», проводимого газетой «Литературная Россия» (2017), диплом II степени литературного фестиваля-конкурса «Хрустальный родник» (организаторы: Союз писателей России, управление культуры Орловской области, Орловский Дом литераторов), шорт-листер (финалист) литературной премии Фонда​ им.​ В.П.​ Астафьева (2017), победитель V Всероссийского творческого конкурса «Цветет ковыль-2017», лауреат литературного фестиваля «Звезда Рождества-2017», диплом «За поэтическую зрелость и мастерство» XVII фестиваля-конкурса литературного творчества «Решетовские встречи» (2017), лауреат Всероссийского фестиваля авторской песни «Гринландия-2017» (поэтический конкурс «Я, ты, он, она – вместе целая страна!»), финалист конкурса среди работ, присланных на участие в 13 семинаре молодых писателей, пишущих для детей, в 2017 году (Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ), победитель международного литературного конкурса, посвященного памяти К.М. Симонова и 750-летию города Могилева, в 2017 году (организаторы – Союз писателей Беларуси вместе с Посольством РФ в Республике Беларусь, Могилевским Советом ветеранов, Русским обществом Беларуси и рядом других партнеров), серебряный лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси – 2017», дипломант Межрегионального литературного конкурса «Ты сердца не жалей, поэт — 2018» (Калининградское отделения Союза писателей России и Союз писателей Татарстана), лауреат конкурса «ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МОЯ РОССИЯ»  Всероссийского фестиваля авторской песни «Гринландия-2018» (Киров), 2-е место на конкурсе «Донбасс: в бою и в труде» (организаторы: Санкт-Петербургское отделение Союза писателей России, Петровская академия наук и искусств, Музей воинской славы Донбасса), дипломант конкурса «Неизбывный вертоград», посвящённого столетию со дня рождения русского поэта Николая Ивановича Тряпкина, организаторы конкурса — администрация Лотошинского муниципального района и Союз писателей России (2018).Творческое кредо поэта Павла Великжанина: делать зримой красоту простых вещей. Он любит находить удивительное в привычном, необычное в повседневном. На этом можно бы и закончить, но еще немного стихов, наверное, не помешает.

Земные дороги

Мотор сосет бензин похмельной жаждой,
Шофер глазами к полосе прирос,
Мотается над выбоиной каждой
На лобовом повешенный Христос.

И в каждой вспышке встречных фар мелькают,
Как мошки, буквы – кто б их разглядел:
«Всплывем мы все когда-нибудь мальками
Из глубины планктонных наших дел.

Зачем тебе придуманное имя?
Ведь там, куда ты ангелом влеком,
Бодливая луна сцедила вымя
Над пролитым по небу молоком».

Но веришь и в межзвездном разрежении,
В планету целя зрительной трубой,
Что твой небесный путь – лишь отражение
Земных дорог, проделанных тобой.

 

Противоскандальный рецепт для мужей

Живя семьей, не бить посуду –
Не ум тут нужен, а умище,
Чтоб вслух сказать жене: «Ты чудо!»
А про себя добавить: «…Вище».

О трех типах мебели. Иронично-патриотичное

Америка – офисный стул:
Все можно настроить, как нужно,
Нажал на рычаг, повернул…
Удобно, нет спору.… Но скучно.

Европа – старинное кресло:
Местами потерто и тесно,
Но в нем так приятно ютиться,
Дыша ароматом традиций…

Россия – скамейка в саду:
Как сядешь – занозы в заду,
И дует, и жестко, и холодно здесь…
Но только на ней имена наши есть.

Молодые поэты

Вечно жива эта шумная братия,
Пусть даже песни ее недопеты:
В строгих учебниках и хрестоматиях
Смотрят на нас молодые поэты.

Кто на портретах, а кто – фотографиях.
Есть бородатые, больше – безусых.
Сами слагали себе эпитафии
Эти язычники да Иисусы:

Кто-то – частушку, а кто-то – элегию.
Но и посмертно не выглядят кротко.
Вечная молодость – их привилегия,
Данная пулей, болезнью и водкой.

 

Книги сгорающих листьев

Затихли гремевшие гирями грозы –
Весы Зодиака застыли устало.
Уходят дожди журавлиным обозом,
Смывая осевшую пыль с пьедесталов.

Серебряной ваксой ботинки начистив,
Паук расставляет осенние сети,
И красные книги сгорающих листьев
Лениво читает задумчивый ветер.

Земля забинтована марлей тумана.
Братайтесь, бойцы безрассудного лета!
Змеится сухим иероглифом рана
Запекшихся губ все познавших поэтов.

Они рядом с нами, но выше немного.
Упрямое солнце пробилось сквозь тучи.
Меж мокрых полей потерялась дорога,
Как с неба упавший, растаявший лучик…

 

Снегопад на Рождество

Сшейте рану меж землей и небом,
Миллионы нитей белоснежных!
Хоть порою не хватает хлеба –
Чаще не хватает нам надежды.

Вроде бы живем… А что-то надо,
Что словами выразить непросто…
Целый век бы этим снегопадом
Бинтовать душевную коросту.

Спрятал снег осеннюю разруху,
И повсюду вырастают сами
Изваянья добродушных духов
С красными морковными носами.

Ветер всем щелям допел колядки,
Впитываю белых звонниц медь я.
Бьется сердце в поисках разгадки,
Ждущей часа два тысячелетья.

Светом звезд костры-сугробы тлеют,
Чтобы понял одинокий путник:
В мире стало тише и светлее,
В мире стало чуточку уютней.

И не тает вера в то, что снова
К нам блаженство детства возвратится,
И кому-то нужно наше слово
На пустой нехоженой странице…

 

От счастья

Я сплю, я сплю под стук колес,
Я пуст, как мой стакан,
Но все равно, как верный пес,
Бежит к тебе строка.

К тебе за окнами бегут
Столбы и провода.
Дырявит снов моих лоскут
Полярная звезда.

К тебе гнет ветер грозовой
Дождя диагональ.
Разлука яд пускает свой
По жалу слова «жаль».

А стук колес – как стук сердец,
Что бились в унисон.
В стекло упершийся гордец,
От счастья я спасен.

Как вспышка памяти, гроза
В глаза сквозь веки бьет.
И вся земля бежит назад,
Лишь я один – вперед.

 

Рвется гриф с твоего плеча (Скрипачу)

Вот опять рвется гриф с твоего плеча,
Но четверка жил не пускает ввысь,
А смычок поцелует струну сейчас –
И шепну я: «Время, остановись!»

В душном воздухе ты пробиваешь брешь:
Взмахом крыльев бабочки из сачка –
Но в бреду себе горло не перережь,
С рельсов струн срывая состав смычка.

В деках – скрип горных елей и ветра крен.
Ты над бездной лет зыбкий мост раскинь,
Раскачай его пульсом яремных вен,
Напои струну теплотой руки.

Я катился по жизни, как снежный ком,
И за слоем слой глубже прятал суть.
Ты в кипящем котле помешай смычком
Позабыть о том, что нельзя вернуть.

Заколдуй немигающим взглядом эф,
По скорлупке трещина зазмеит,
Разбуди первобытные чувства Ев,
Пусть Адамы вспомнят своих Лилит.

 

Баллада о собаке

На работу придорожной рощею
Люди шли – кто с мыслями, кто без.
Вдруг с утробным лаем псина тощая
Выскочила им наперерез.

Люди тормознули, шансы взвешивая:
Электричка тронется вот-вот.
«Да она, наверно, просто бешеная!» –
Крикнул чей-то искривленный рот.

«Бей ее, а то сейчас набросится!» –
Камни слов гремят меж слюнных брызг…
Но над суеты разноголосицей
Жалобно взлетел щенячий визг.

Шум затих. Все повернули головы:
Под кустом, на травянистой кочке,
Копошились маленькие, голые,
И подслеповатые комочки –

Мира новорожденные жители…
Замер торопившийся народ.
Расступился очень уважительно
И пошел тихонечко в обход.

1917

Кумач вывешивал на щеках
По Петрограду февраль-злодей.
Толпа хлестала свои бока
Хвостами хлебных очередей.

Мечтами грелись: весна идет!
Монарх отрекся – вся власть тузам!
Тысячелетний ломался лед,
Мосты вздымались руками «за».

Братанья всюду – и на фронтах,
О, как же радостна та пора!
Да только воздух уже запах
Предвестьем дыма и топора.

Так долго зрело вино свобод
В подвалах тюрем и крепостей,
Что без разбора крушил народ,
Не слыша собственный хруст костей.

Отец – на сына, и дочь – на мать,
Ржавели кровью родной ножи…
Чтоб было правнукам что снимать
На черно-белые пленки лжи.

 

Есенин и Лазо

Алкоголь выходил мутноватой слезой
И не брал ни шиша.
Двое тезок-погодков, Есенин с Лазо,
Пили на брудершафт.

– Ты хоть сам, а меня-то…
– Да знаю, Серег…
– Но чего уж теперь…
И лежал на столе одинокий сырок –
Символ встреч и потерь.

– Вон Платонов Андрей в паровозном гудке
Слышит ржанье коня.
Так что можем с тобой уходить налегке,
Никого не виня.

– Не напрасно твой колокол строчки литой
Загудел наверху.
Два полешка, сгорели мы, став теплотой,
А не сгнили в труху.

И один из них долго смотрел на свечу,
А другой – в потолок.
Но ключами звеня, поторопит ворчун,
Как бы ты ни толок

Водку теплую в стопке, где сложено то,
Что в себе ты носил.
Сквозь пшеничную корку Сережины сто
Поднимаются в синь.

Сибирь

Меня не ссылали в Сибирь –
В Сибири родился и рос:
Штакетника серый горбыль,
Пакеты на кустиках роз,

Оковы тяжелых одежд,
Мороз, что трещит у виска,
Забытый кругляш-Будапешт,
Отрытый на дне сундука,

И Вечный огонь раз в году,
Райгазом включаемый в счет…
Куда же от вас я уйду
К моим бесконечным «еще»?

Жесткое жнивье

Был черствый хлеб вкуснее сдоб,
Был труд войны, простой и страшный:
На фронте пашней пах окоп,
В тылу окопом пахла пашня.

Впрягались бабы в тяжкий плуг,
И почва впитывала стоны.
Мукой, измолотой из мук,
На фронт грузились эшелоны.

А там своя была страда,
И приходили похоронки
В артели вдовьего труда,
В деревни на глухой сторонке.

Кружили, словно воронье,
Над опустевшими домами.
Кололо жесткое жнивье
Босое сердце старой маме…

Гранитный генерал

В.И. Чуйкову, командующему 62-ой  армией защитников Сталинграда, памятник которому установлен на центральной набережной этого города на Волге, посвящается…

Генерал с лицом темнее гранита –
Въелся дым, впечатал в память зарубы –
Скорбно замер с головой непокрытой:
Не разжать ему недвижные губы,

Не назвать своих бойцов поименно,
Прямо с марша уходивших в былину.
Сколько в землю полегло батальонов
На пути от Сталинграда к Берлину?

И ни мрамора, ни бронзы не хватит,
Чтобы каждому воздать по заслугам…
Но взгляни: в могилах спящие рати
Прорастают зеленеющим лугом!

Жизнь всегда, в итоге, смерти сильнее –
Тихий сквер облюбовали мамаши:
Вечерами здесь, пока не стемнеет,
Дети бегают, ручонками машут.

В центре шумной озорной переклички
Генерал следит, как дедушка строгий,
Чтоб стихали мимолетные стычки,
Чтоб смотрели непоседы под ноги.

Улыбается гранитною складкой,
Мягче взгляд, что был в бою тверже стали:
«Из таких же, как вот эти ребятки,
И мои богатыри вырастали…»

Ведь солдаты не за то умирают,
Что им памятников мы понастроим…
Рядом с памятником дети играют –
Это лучшая награда героям.

 

2 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь