Рецензия на книгу В. П. Овчинцева «Русский вальс»

0
853

Рецензия
на книгу В. П. Овчинцева «Русский вальс»
(Волгоград: Издатель, 2014. – 262 с.)
Владимир Петрович Овчинцев входит в плеяду современных российских поэтов, кто не только своим творчеством внёс существенный вклад в русскую литературу, но и своей общественной деятельностью способствовал развитию и укреплению местной писательской организации, привлёк в неё творческую молодёжь, создал в стране репутацию Волгоградского отделения Союза писателей России как деятельного, плодотворного, нацеленного на будущее объединения литераторов. Его 23-летнее руководство местной писательской организацией (1992–2015) по праву считается лучшим временем её существования, особенно если вспомнить, что оно пришлось не на самые лёгкие в истории страны и города годы.
При всей многогранной общественной деятельности Владимира Петровича (депутатство, законодательские инициативы, партийная работа, руководство писательской организацией и пр.) в его поэтическом творчестве нет перерывов и сбоев. В прошлом году исполнилось 40 лет со дня выхода в свет первой книги В. П. Овчинцева «Солдатское поле», после неё было опубликовано ещё более 30 поэтических и прозаических книг в столичных и волгоградских издательствах. Многие из них были высоко оценены читателями и общественными организациями. В 1999 году за книги «Запах дождя» (1997) и «Посвящение» (1999) Владимир Петрович был награждён медалью имени Константина Симонова; ранее, в 1994 году, он занял первое место в конкурсе «Царицынская муза», в 2005 году его биография включена в энциклопедию «Лучшие люди России».
Книга «Русский вальс» занимает особое место в творчестве В. П. Овчинцева. Как и многие русские поэты, начиная с А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова и многих других, Владимир Петрович нашёл новое направление своих творческих поисков, вступив на путь прозы. Биографии многих русских поэтов свидетельствует о том, что этот путь не всегда бывает лёгким. Во включённом в этот сборник стихотворении «Поэт» автор признаётся:
Но когда проглянут грозы
И снега отыщут ход,
Перейдёт поэт на прозу,
Будто море перейдёт.
«Перейдя море», Владимир Петрович пишет правдивую и сложную, как и жизнь многих русских людей, повесть «Зойка». Читать её нелегко, так и хочется скатиться в морализаторство, начать осуждать главную героиню, да и других окружающих её людей, ведущих себя жестоко, постыдно, неподобающе. Но пройдя вместе с Зойкой, «так и не обретшей среди людей уважительного отчества», её страшный, трагический жизненный путь, начинаешь вместе с автором искать – нет, не сочувствие, не прощение, а скорее сострадание. Словарь определяет это слово как «чувство жалости, горя, вызываемое чьим-либо несчастьем, горем, переживание чужого горя как своего несчастья». Ведь это является важной, неизбывной чертой русского православного человека. В наши дни она слегка затушёвывается, вытесняется прививаемыми новыми ценностями индивидуализма, неолиберализма и вседозволенности, но русская литература, русская культура, вся наша история призывают к состраданию, поэтому читатель с пониманием и горечью воспринимает последние строки повести: «Она начнёт сторониться знакомых и незнакомых ей людей, выть по ночам от безысходности, проклиная свою ненавистную бабью долю, а потом и вовсе станет нелюдимой. Говорили, что тронулась умом…». Другого пути после всего, что она натворила, у Зойки нет, ум не способен воспринять все те мерзости, что с ней приключились и в чём она была активной участницей, ум перестаёт воспринимать прошлое. И читатель воспринимает этот итог как закономерный, неизбежный.
Автор предисловия волгоградский поэт Василий Степанович Макеев сравнивает повесть В. П. Овчинцева с произведениями реалистов «натуральной прозы» XIX века. В. Г. Белинский в статье «Взгляд на русскую литературу 1846 года» отмечал, что русская «натуральная школа» следует безыскусственному, строго правдивому изображению действительности. «Зойка» вполне соответствует этой характеристике. Однако вслед за деятелями французского Просвещения многие русские писатели этого литературного направления XIX века ставили целью «обличение» и «искоренение» пороков, тогда как у В. П. Овчинцева обличительность если и присутствует, то имплицитно, завуалированно, а на первый план выдвигается описание бытовой истории жизни русского народа в войну и после неё. Людмила Алексеевна Кузнецова-Киреева назвала «Зойку» повестью-былью. Она её прочитала «с пристрастием» и «вслед за автором попыталась понять и пожалеть сложную героиню…». А вот жалости не всегда хватало писателям «натуральной школы».
Повесть написана ровным, чётким языком без коннотаций, метафорических и метонимических переходов в словах и стилистических прикрас в тексте. Диалоги обрывисты, с точками сбоя, с соблюдением законов разговорной речи, порой жёстки. Но и в это намеренно простое описание безмерно трудной жизни Зойки прорывается поэтическое прошлое писателя: «А жизнь брала своё. Уже первые побеги выжившей сирени салютовали весне тонким духом забытого покоя. Во дворе весело заскрипели чудом уцелевшие качели, девичьи голоса запели вдруг довоенные песни о любви, где-то забренчала разлаженными струнами опалённая огнём гитара».
В книге много стихов В. П. Овчинцева разных лет. В них поэт делится воспоминаниями о детстве, деде, бабушке, отце и матери, любимых женщинах, детях («Счастье», «Память», «Ровно шестеро по лавкам», «Баба Маня», «Наказ», «Что ты, мама, ищешь в колкой дали?», «Хозяин», «Отец», «Разговор с отцом», «Отцова кепка», «Мать», «Слово о матери» и др.). С любовью и гордостью он пишет о России («Родина», «Ах, Россия-Родина», «Колокола», «Русь», «Моя Россия», «О, Руси золотая окраина», «Молитва о Родине» и др.).
Стихотворение «Русский вальс», по которому названа вся книга, – гимн мира и Победы:
Пусть с мелодией вернётся
День, не знающий войны,
Пусть хотя б на миг проснётся
Мир забытой тишины.
Две русские молодые женщины – Нюрка, у которой «мужик остался спать под Прагой золотой», и Нинка, чей муж «ноги под Варшавой Ванька разом потерял», танцуют старинный русский вальс «под трофейный патефон». А у порога смотрят на чудо-танец их дети, «босоноги, конопаты», не знающие, что в будущем кого-то из них «ждёт дорога на Афган».
Многие строки поэта исповедальны. Пожалуй, в наибольшей степени это ощущается в стихотворении «Сердце»:
А мне опять неведомо
У жизни на краю,
За что, друзьями преданный,
Друзей не предаю.
За что не по обычаю,
Глотая горький ком,
Я не могу обидчику
Ответить кулаком.
В книге немало любовной лирики, замечательных, нетривиальных описаний русской природы:
Село. Распаханное поле.
Вода под рубленым мостом.
И уходящий август в пойме
Дрожит осиновым листом.
Владимир Петрович осознаёт себя как часть русской литературы. В стихах он вспоминает М. Ю. Лермонтова («Дуэль»), В. М. Шукшина («Шукшинский утёс»), в стихотворении «Сирень Михайловского» он называет А. С Пушкина просто Поэт. Название другого пушкинского места Болдино встречается в стихотворении «Наказ».
Поэт щедр на дружбу. Он посвящает свои произведения многим деятелям волгоградской литературы, культуры, друзьям по административной и общественной деятельности: Владиславу Ковалю, Василию Макееву, Татьяне Брыксиной, Владимиру Бондаренко, Ефиму Шустерману, Отару Джангишерашвили, Юрию Сизову, Александру Вязьмину, Андрею Попкову и др. Проникновенные строки В. П. Овчинцев посвящает первому губернатору Волгоградской области Ивану Петровичу Шабунину:
Пахнут хлебом ладони,
Вольной свежестью рек…
Он ушёл, не трезвоня,
И остался навек.
Сколько утренней нови!
К чёрту льстивый елей!
Ах, Петрович, Петрович,
Нам бы хватки твоей!
10 лет прошло после публикации книги Владимира Петровича Овчинцева «Русский вальс», однако она по-прежнему актуальна и прозаической, и поэтической частью. Соглашусь с мнением В. С. Макеева: «Владимир Овчинцев написал едва ли не лучшую свою книгу – серьёзную, выверенную, достойную…». После неё были и другие книги, достойные внимания читателей, будут ещё опубликованы новые повести, рассказы, поэмы и стихотворения Владимира Петровича, но «Русский вальс» останется важной вехой в его творчества и будет пользоваться неизменным интересом читателей.
В. И. Супрун, профессор Волгоградского государственного социально-педагогического университета, доктор филологических наук, член Совета при Президенте России по русскому языку

Автор: Василий Супрун