День рождения Игоря Винниченко

0
207

6 декабря отмечает день рождения
писатель из Волжского Винниченко Игорь Валерьевич,
член Союза писателей России, член Союза кинематографистов России,
автор более двадцати романов в жанре триллера и детектива,
лауреат конкурса «НТВ. Российский сюжет-2004».

Коллеги поздравляют Игоря Валерьевича и желают здоровья, бодрости, творчества!

«Сияющие лица читателей выражали самое искреннее восхищение сидевшим перед ними Юрием Павловичем Одинцовым, известным в городе писателем, у которого уже было напечатано не менее трех десятков романов остросюжетного характера. Одинцов отмечал шестьдесят лет, и по этому поводу городские библиотеки устроили ему парочку встреч с читателями, где его должны были осыпать комплиментами и благодарностью, плюс подарок в конце. И Юрий Павлович охотно играл в эти игры, потому что ему было приятно ощутить себя инженером человеческих душ, отвечать на глупые вопросы и глубокомысленно рассуждать о пустяках.
Дело было в том, что у Юрия Павловича уже почти шесть лет не выходило ни одного нового романа, и вспоминать об этом решительно не хотелось. Все те десятки книг, которые издавались у него в девяностые годы, вышли благодаря книжному буму, который тогда поднялся. Он был вынужден ориентироваться на спрос, писал сочинения легкого наполнения и извилистого сюжета, и хотя романов было опубликовано много, успеха он так и не добился. Разве что оказался в Союзе писателей, куда его пригласили московские друзья как-то после дружеской попойки. Теперь, когда все это вспоминалось, как сладкий сон, Юрий Павлович уже не строил иллюзий, и хотя он искренне любил своих читателей, он прекрасно понимал, что вряд ли все они читали его книги и пришли в библиотеку только по зову сердца, чтобы тем подтвердить свой статус провинциальной интеллигенции. Это были милые люди, но уровень их запросов никак не стимулировал к творчеству, и, выражая им свою благодарность, Юрий Павлович ясно понимал, что эта дежурная встреча закончится, как всегда, разочарованием.
— А теперь давайте выразим благодарность Юрию Павловичу за эту встречу и еще раз поздравим его с юбилеем, — произнесла заведующая библиотекой, и все
стали дружно аплодировать.
Юрию Павловичу вручили подарок — бутылку греческого коньяка, на что он немедленно ответил:
— За такие подарки я к вам хоть каждое воскресенье буду приходить, — что вызвало дружный смех.
Кряхтя спускаясь по лестнице, он думал о том, что пришедшие на встречу читатели представляли собой последних могикан из того мира «самой читающей страны», из которого он и сам вышел. В советское время писатели значили куда больше, они были носителями идей, с ними говорили о сокровенном, слушали их, как духовных наставников. Все от того, что в секулярном обществе они и в самом деле замещали духовников, но в новое время, когда открылся прямой выход на реальных духовников, авторитет писателей изрядно поблек, и сфера их деятельности плавно перетекла на время досуга, где им не было возможности выдержать конкуренцию с кинематографом, а главное — с компьютером. Литература умирала, это Юрий Одинцов понимал ясно и определенно, но поскольку и сам был в преклонных годах, относился к этому философски.
Внизу у выхода его поджидала девица, одетая несколько старомодно, с косичками-крендельками и широко раскрытыми восхищенными глазами.
— Юрий Павлович, — выпалила она. — Я так рада встретиться с вами…
Юрий Павлович заметил ее еще в зале, где она была, пожалуй, самой молодой из читателей, и даже был немного удивлен ее присутствием, но отнес ее восторженное внимание к деревенским мифам, где авторитет писателей все еще сохранялся на прежней высоте.
— Вам автограф? — спросил Одинцов.
— Если можно, — выдохнула она.
Она сунула ему какой-то блокнот, и он вывел там свою фамилию.
— Как вас зовут?
— Лиля.
— Милой Лилии с благодарностью за внимание, — написал и прочитал Одинцов. — Вот!
— Ой, спасибо, — воскликнула Лиля. — Можно, я вас провожу?
—Так какие проблемы? — вздохнул Одинцов. — Пошли.
Они выбрались из библиотеки и двинулись по улице. Лиля шла рядом, сияла от счастья и время от времени нервно хихикала.
— Вы читали мои книги? — спросил Одинцов, чтобы затеять разговор.
— Конечно! Я еще в школе считалась главным специалистом по вашему творчеству, и даже выиграла как-то олимпиаду.
Одинцов хмыкнул.
— Где это в школе изучают мое творчество? — не понял он.
—У нас, —испуганно отвечала она. —То есть наша учительница являлась вашей почитательницей, вот и гоняла нас…
Одинцов покачал головой.
— Вы бы должны меня возненавидеть.
— Наоборот! — воскликнула убежденно Лиля. — Я влюбилась в ваших героев.
Одинцов стал вспоминать, в кого из опубликованных героев могла влюбиться эта девушка, и не нашел среди них подходящих. Поэтому он отнес ее признание к дежурному восхищению, и не стал его расшифровывать.
— Если хотите знать, — призналась она вдруг, прижав руки к груди, — я влюбилась и в вас!
Одинцов посмотрел на нее поверх очков и благодарно кивнул.
— Спасибо, дорогая, — сказал он, стараясь не выказывать иронии. — Мне этого так не хватает.
— Я знаю, — кивнула она. — Вы ведь так несчастны…
Одинцов нахмурился.
— С чего это я так несчастен? — спросил он недоуменно.
—Ну, — она растерялась. —Это чувствуется по вашим книгам.
— Да? —подивился Одинцов. — Интересно…
— Разве —нет? — спросила она испуганно.
— Может быть, — отвечал Одинцов уклончиво.
Это ее вдохновило, и они двинулись дальше.
— Если бы вы знали, чего мне стоило сюда попасть, —заговорила она восторженно.
— Вы не поставили в известность родителей? —спросил Одинцов.
Она чуть нахмурилась.
—И это тоже. Но папа меня любит, к тому же он тоже ваш поклонник.
—У вас целая семья читателей, — отметил Одинцов с усмешкой.
—Точно, — засияла она. —А мой старший брат, он просто фанат «Игротеки»…
Одинцов остановился.
—Что? —переспросил он удивленно.
Лиля почувствовала, что сказала глупость, и попыталась исправиться.
—Я имею в виду — сериала…
— Какого сериала? — спросил Одинцов, нахмурившись.
— Ну, этого… — Она явно растерялась. —Я что-то не так сказала?
Одинцов смотрел на нее в упор.
— Откуда вы знаете про «Игротеку»? — спросил он.
— А что?
Одинцов только покачал головой.
— Вы не можете знать этот роман, — сказал Одинцов. — Он лежит у меня в столе уже два года. Три издательства уже отказались от него.
Лиля смотрела на него жалобно.
—Может, я ошиблась?
Одинцов вздохнул.
— Вероятно. Пошли…
Ему было особенно больно касаться этой темы, потому что в роман «Игротека» он вложил большую часть своих переживаний и предчувствий. От того холодная реакция московских издателей показалась ему еще более болезненной. Одно время он пребывал в глубокой депрессии и с большим трудом из нее выбрался.
—А вы откуда? — спросил он.
Девушка замялась.
—Я живу не в городе, —призналась она виновато.
—Это заметно, —кивнул Одинцов. — Но ведь в городе у вас есть место проживания?
Она виновато покачала головой.
—Я приехала только сегодня, специально, чтобы вас повидать…
— И теперь поедете домой?
— Нет, — отвечала она. —Я вернусь только завтра. Но вы не волнуйтесь…
Одинцов остановился.
—Как это, не волнуйтесь? Где же вы будете ночевать?
Она смотрела на него растерянно и часто моргала.
—Не знаю… Может, в гостинице?
Одинцов сдержал свою естественную реакцию. По слухам, он знал, что единственная в городе гостиница являлась средоточием порока, и представить эту девицу в той обстановке было невозможно.
—Знаете что, —сказал он вдруг. — А пошли ко мне.
—Зачем? —испугалась Лиля.
—Я вас с женой познакомлю, — сказал Одинцов. — Ей будет интересно узнать,
что у меня есть такие фанатичные читатели. Она не верит, что такие могут быть.
— С женой? — испуганно переспросила Лия.
—Да, я женат, — невольно рассмеялся Юрий Павлович. — Вы не знали?
—Нет, я знала, — отвечала Лиля. — Но…
—Что?
—Нет, ничего, — быстро отвечала она. — Конечно, пойдемте.
Одинцов усмехнулся и повел девицу в сторону своего дома. Ему показалось
забавным познакомить жену Катерину с этой странной деревенской девицей, и он уже предвкушал ее недоумение.
—А какое сегодня число? —неожиданно спросила девица.
—Четвертое, — отвечал Одинцов. —Четвертое июня. Это тебе о чем-то говорит?
Лиля неуверенно усмехнулась.
—Нет, я просто так, —сказала она, пряча глаза.
Но когда дошли до поворота, она вдруг выпалила:
—А год?
Одинцов покосился на нее с опасением.
—Ты, часом, не больная? — спросил он.
Лиля рассмеялась, натужно и демонстративно.
—Я шучу, —сказала она.
Одинцов на всякий случай хмыкнул, но все же покачал головой. В подъезде, куда они вошли, на первом этаже висели почтовые ящики, куда были вставлены бесплатные рекламные газетенки. С тех пор как Одинцов перестал смотреть телевизор, эти газетенки перестали его интересовать и использовались на хозяйственные нужды. Лиля, увидев торчащие из ящиков газеты, вдруг обрадовано воскликнула:
— Ой, газеты! — и кинулась к ним, словно от этого зависела ее жизнь.
Одинцов стоял и терпеливо ждал, пока она рыскала глазами по первой странице.
— Ой, — сказала она обреченно.
—Что там? —спросил Одинцов насмешливо. —Опять повышают тарифы?
Она посмотрела на него испуганно.
—Извините, — сказала она.
—За что? — спросил Одинцов. — Пошли, моя квартира на втором этаже.
Они стали подниматься по лестнице.
—А скажите, — спросила вдруг Лиля. —Война в Европе уже началась?
Одинцов остановился.
—Тьфу на тебя, — сказал он. — Какая еще война в Европе? Кризис в Европе,
это да.
—Мне казалось, — упавшим голосом произнесла Лиля, — у вас тут война должна была начаться.
— Еще раз, тьфу на тебя, —сказал Одинцов. —Чего это вдруг тебе войны захотелось?
— Я так, — пробормотала Лиля.
Одинцов уже нажимал кнопку звонка, и она неожиданно усмехнулась.
—Звонок, — сказала она. —Это так мило.
Жена открыла дверь, и, судя по звукам из ванной, там работала стиральная машина.
—Вернулся, триумфатор, — сказала Катя. — А у меня опять машина сломалась.
—Это грустно, — отозвался Одинцов. — Катя, я не один.
Лиля вошла следом, угрюмо посматривая на Катю из-под бровей.
—Это Лиля, моя почитательница, — представил ее Одинцов.
— В самом деле? — недоверчиво спросила Катя. — А чего ты ее привел?
—Чтобы ты не говорила, что у меня нет молодых почитательниц, — сказал Одинцов. —К тому же ей негде ночевать.
—Я не хотела бы вас стеснять, — пробормотала Лиля.
— Очень остроумно, — сказала Катя Одинцову и скрылась в ванной.
Одинцов торжествующе улыбнулся ей вслед.
— Проходи, — сказал он Лиле. —Я сейчас чайник поставлю.
— Вы ведь не голодаете? — спросила Лиля осторожно.
—Что? —Одинцов остановился. —Это что еще за фантазии? Почему мы должны голодать?
—Я просто так спросила, — извинилась Лиля.
На кухне Одинцов залил водой чайник, поставил его на плиту и зажег газ. Лиля стояла в дверях и наблюдала за ним с улыбкой.
— Садись, — позвал ее Одинцов. — Может, ты голодная?
—Нет, — сказала она. —Вы кушайте, кушайте…
На кухню пришла Катя, вытирая руки полотенцем.
—Не отжимает, хоть ты ее тресни, — пожаловалась она. —Ты котлеты будешь?
Одинцов сел к столу.
— Валяй, — сказал он. — Лиля, ты котлеты будешь?
Лиля глянула на него испуганно.
— Котлеты?.. Мясные?..
—А вы какие предпочитаете? — покосилась на нее Катя.
Лиля неуверенно дернула плечами.
—У вас и домашние животные есть, да?
Катя фыркнула и посмотрела на мужа.
— Откуда ты ее выкопал?
— Она странная, — сдержанно ответил Одинцов. — Лиля, ты откуда приехала?
— Я… — Лиля неопределенно махнула рукой. — Я оттуда… Я только чаю попью.
—Твои родители знают, что ты в городе? — спросила Катя.
—Да, знают, — она сокрушенно вздохнула. — Они будут очень недовольны.
— Ага, — отметила Катя. —Так ты сбежала?
Лиля угрюмо кивнула.
—А они хоть знают, где ты?
Лиля покачала головой.
—Я сама не знала, где я, — вздохнула она.
—Так, может, им надо позвонить? — спросила Катя. — Они ведь волнуются.
Лиля вскинула голову.
—Нет, не надо, — поспешила заявить она. — Я завтра утром вернусь и все улажу. Вы не беспокойтесь.
—Хотелось бы верить, — проговорил Одинцов. —А где котлеты, Катя?
— На сковородке, — отвечала та. — Может, подождешь, пока я картошку согрею?
Одинцов выразительно развел руками.
—А ваши дети, — подала голос Лиля. — Они где?
—Кто где, — отвечал Одинцов. — Сын в армии, дочки в Москве. Ты и про наших детей знаешь?
— Конечно, — улыбнулась Лиля. — Ваша Ксения, она же… — Лиля осеклась. — Она ведь в театральном учится?
—Перевелась, — буркнула Катя.
—Еще недавно она училась в университете, — пояснил Одинцов. — Но вот пришло что-то в голову, и она поступила в Щукинское. А ты откуда об этом знаешь?
— Слышала где-то, — отвечала Лиля беззаботно.
—Так ты будешь наши мясные котлеты? — спросила Катя.
Лиля глянула на нее испуганно.
—Только одну, — предупредила она.
—Ты вегетарианка, что ли? — насмешливо спросил Одинцов.
—Вегетарианка? — посмотрела на него вопросительно Лиля.
— Они мяса не едят, — пояснил Одинцов.
—Так у нас никто мяса не ест, — сказала Лиля. — После той пандемии…
—Какой пандемии? — повернулась к ней Катя.
Лиля опять смутилась.
— Ну, как ее, — пробормотала она.
— В прошлом году в пойме нашли африканскую чуму для свиней, — вспомнил Одинцов. —Кому-то это могло показаться пандемией.
—Да, да, — подхватила Лиля.
—И у вас до сих пор мяса нет? — подивилась Катя.
Лиля посмотрела на Одинцова.
—Могу я руки помыть?
Одинцов кивнул и указал пальцем в сторону ванной комнаты. Лиля поняла, поднялась и вышла. Катя проследила за ней взглядом и сообщила:
— Она в туалет зашла.
— Может, ей туда и надо, — отвечал с укором Одинцов.
Катя покачала головой.
— Какая-то она ненормальная, — заметила она. — Вечно ты каких-то чудиков в дом водишь.
Одинцов только усмехнулся.
Лиля появилась из туалета, растерянно улыбаясь.
—У вас очень странный умывальник, — сказала она. — А как сушить руки?
Катя с Одинцовым переглянулись.
—Вообще-то это унитаз, — сказала Катя.
Лиля испуганно посмотрела на Одинцова.
—Унитаз? То есть…
Одинцов утвердительно кивнул, сдерживая улыбку.
—А где же вы умываетесь? — убито спросила Лиля.
—Дверью дальше, — сказала Катя. —Там и полотенца висят. Пойдем, я тебе покажу.
Когда они вышли, Одинцов немедленно расхохотался, и вернувшаяся Катя застала еще остатки его радости.
—Ну, чего тут смешного? — проворчала она, сама не скрывая улыбки. — Просто девочка не знает, что такое унитаз.
—Ты хочешь сказать, что она вообще не была ни разу в городе?
—Почему бы и нет?
—И телевизор ни разу не смотрела?
Катя посмотрела на него строго.
—А ты что думаешь? — спросила она.
Одинцов пожал плечами.
—Просто дуреха какая-то, — сказал он. — Она говорит, что вся ее семья читает мои книги. За идиота меня считает.
Катя положила в тарелку картошки и котлеты и поставила на стол.
—Привел, так принимай, — сказала она.
Лиля вернулась из ванной, сияющая.
—У вас все так интересно, —призналась она. —И вода…
—Тебе и вода в новинку? — спросил Одинцов, насмешливо глядя на нее.
—У нас все по-другому, — пояснила Лиля и осеклась, увидев перед собой тарелку с котлетами. — Это мне?
—Тебе, тебе —подтвердила Катя, тоже севшая к столу.
—Но это… из мяса?
—Точно, — согласилась Катя. — Свинина и говядина в отношении один к трем.
Лиля посмотрела на Одинцова, перевела взгляд на Катю и вздохнула. Покорно взяла в руки вилку и стала есть. Первый раз она откусила кусочек котлеты с очень большой осторожностью и долго его пережевывала, но результат ее вполне удовлетворил, и она уже куда охотнее принялась за оставшееся.
—Как пришел вечер? — спросила Катя.
— На волне общего умиления, — отвечал Одинцов. — Они гордятся тем, что я являюсь их земляком.
Катя посмотрела на него с укором и…»

Игорь Винниченко отрывок из рассказа «Призрак мировой славы» (книга «Через все времена»)