Литературная жизнь 50-х годов. Конференция писателей Поволжья.

1
2151

Именно под знаком грандиозных преобразований в стране и в человеке, прошла в сентябре 1950 года по решению Союза писателей СССР и Сталинградского обкома партии в Сталинграде творческая конференция писателей Поволжья, на которую съехались делегации из шестнадцати областных писательских организаций. В ее работе приняла участие делегация Правления Союза советских писателей, в состав которой вошли Ф.Панферов, А.Коптяева, А.Караваева, М.Луконин, П.Нилин, С.Антонов, И.Егоров, Н.Задорнов, Н.Замошкин, В.Ковалевский, М.Прилежаева, П.Сажин, А.Смердов, В.Фоменко, С.Гудзенко, Л.Татьяничева.

С докладом на тему «Литература и жизнь» на конференции выступил Ф.Панферов. Он говорил и о космополитах, и о «нашем революционном романтизме», и о гигантских планах преобразования природы — о всем том, о чем в те годы не говорил только тот, кто не умел говорить. «Давайте помечтаем, — призывал он «революционных романтиков», — что будет в нашей стране, допустим, через двадцать — тридцать лет. Представьте себе, претворится в жизнь, например, план Большой Волги, когда реки Сибири, ну, допустим, воды Енисея войдут в реку Обь. Обь через реки и каналы будет соединена с Волгой. Реки севера через притоки и каналы будут соединены с Москвой-рекой. Москва-река уже ныне соединена с Волгой. И вот вы в Москве на прекрасной набережной садитесь на океанский быстроходный пароход и через несколько дней приплываете в Барнаул. Вы едете по стране, где нет суховеев, нет недорода, есть тучные хлеба, народ в среднем с каждого гектара собирает 500-600 пудов хлеба, на выгонах чудесные табуны скота. Вместо бедных, нищих с провалившимися крышами деревенских хат раскинулись чудесные агрогорода, обновились наши промышленные города, страна залита электрическим светом, электроэнергия вытесняет тяжелый труд. Люди не только грамотные, но почти каждый гражданин, как минимум, имеет среднее образование, нередкое явление — высшее образование. Советский гражданин обеспечен продуктами питания, мануфактурой. Полностью решен вопрос с жилищной площадью. Вот кратко, какова будет страна в скором времени. Ведь это не выдумка, это реальный план, который имеет корни в нашей действительности. Так для чего же нам приукрашивать нашу действительность? Поэтому мы и говорим, романтизм — это вовсе не приукрашивание нашей действительности, что преднамеренно, со злым умыслом хотят подложить нам наши враги».

Оказывается, это никогда не дремлющие враги страны Советов подсунули литераторам теорию бесконфликтности и лакировки действительности, а не ратоборцы против «очернительства», под которым понималось малейшее приближение к действительной правде жизни.

В докладе Ф.Панферова из числа сталинградских писателей, разумеется, как «новых» и «талантливых» были упомянуты Н.Мизин, Ю.Окунев, В.Матушкин, Н.Ткачев, П.Чумаков. О состоянии сталинградской литературы рассказал ответственный секретарь отделения Союза советских писателей (оно было создано в 1949 году) М.Лобачев. Он признал, что долгое время литературные силы Сталинграда были малочисленными и разобщенными. Но объединению помог альманах «Литературный Сталинград», который начал издаваться с 1948 года.

М.Лобачев

 

Накануне конференции вышло всего четыре книги: «Двести метров» А.Шейнина, «Навстречу солнцу» В.Матушкина, «Басни» Н.Мизина, «Простые люди» М.Лобачева. В 1950 году планировалось выпустить более десяти книг.

Как отрадное явление местной литературы были отмечены поэтический сборник В.Костина и поэма Н.Ткачева «Саша Филиппов». Поделился М.Лобачев с участниками конференции и творческими планами: «Юрий Окунев в этом году выпустит новую книгу стихов, Георгий Притчин пишет новую поэму о токаре-скоростнике, Алексей Шагурин готовит книгу стихов для детей. Готовят книги для детей и Виталий Балабин, Владимир Брагин, Николай Меньков. У нас появился прозаик П.Чумаков. Главы из его повести «Наступление» опубликованы в третьей книге альманаха «Литературный Сталинград». Принята к печати в Москве повесть Петра Дарманяна о молодых рабочих. С нетерпением ожидаем мы, когда Николай Сухов закончит работу над большим романом «Казачка».

Драматург Ю.Чапурин, который известен по пьесам «Сталинградцы» и «Последние рубежи», написал пьесу «Близкое», которая поставлена драмтеатром Сталинграда. Книгу рассказов выпустил В.Матушкин».

С критикой серьезных недостатков, свойственных поволжской поэзии, выступил на конференции М.Луконин. Главный недостаток ее он видел в «отсутствии поэтичности». «По моим наблюдениям, этот недостаток разрастается до угрожающих размеров и с ним надо вести борьбу. Этот недостаток бросается в глаза при чтении некоторых поэтических произведений третьего сталинградского альманаха. Стихи Юрия Щербакова «На уборке», «Звезда», «Старая карта» являются лишь повторением известных поэтических ситуаций, не затрагивают окружающей жизни и не воздействуют на читателя. К такого рода поэзии относится и стихотворение Окунева «Говорит Сталинград».

О работе с начинающими авторами говорил на конференции В.Богомолов. Об отставании сталинградской литературы от жизни — Н.Ткачев.

На заключительном заседании выступили руководители творческих семинаров: А.Караваева, В.Фоменко, С.Гудзенко, М.Дудин, П.Нилин, Н.Замошкин. Итоги конференции подвел Ф.Панферов. Он говорил о типе советского писателя, о необходимости ориентироваться на творческий опыт Льва Толстого и Максима Горького, об образе советского человека на страницах произведений писателей Поволжья, о повышении качества художественного языка. Поднят был вопрос о литературно-художественном журнале, который мог бы стать «связующим центром между писателями Поволжья и массами читателей», который мог бы по-настоящему планировать работу писателей Поволжья, поддерживать молодых авторов, как это делают толстые журналы Москвы, например, «Октябрь».

И хотя в многодневной конференции было много рутинного, нельзя не отметить, что она активизировала литературную жизнь Поволжья. Только в 1952 году Сталинградское книжное издательство выпустило книги П.Дарманяна «Киквидзе» — о жизни и боевых делах героя гражданской войны; В.Матушкина «В одном классе» — о дружбе учеников четвертого класса одной из сталинградских школ; Г.Притчина»Богатырская застава», посвященную строительству Волго-Донского канала. Эту же тему разрабатывали М.Руссков в книге «На Волго-Доне», В.Урин в очерке «На земснаряде» и А.Шагурин в стихах для детей «Путешествие на Волго-Дон». Мирной сталинградской жизни были посвящены книги В.Брагина «Родному городу» и П.Чумакова «Огни Сталинграда». Увидели свет повести И.Реброва «Танкисты», Н.Чумакова «Наступление», А.Зотова «Наследники», В.Еременко «Широким шагом», Е.Карпова «Степные дали» и «Начало песни», С.Пономарева «Сталь в огне» и др.

Другим важным событием в истории писательской организации 50-х годов стала конференция молодых писателей Сталинграда и области, которая состоялась в сентябре 1954 года. Она как бы подводила итоги работы с молодыми авторами накануне Второго Всесоюзного съезда советских писателей. «Со времени Поволжской конференции, состоявшейся в Сталинграде, — писал в областной партийной газете ответственный секретарь отделения писателей М.Лобачев в канун конференции молодых, — прошло четыре года. Тогда, в первый год своего существования, писательская организация только-только складывалась. К настоящему времени положение изменилось. В областной конференции будут участвовать восемьдесят человек. Прозу представляют В.Есипов — директор Ольховской средней школы; Н.Лысенко — выпускник техникума физкультуры; П.Селезнев — медработник из Дубовки; В.Морозов — преподаватель средней школы; Н.Нефедова — научный работник; И.Ребров — инженер; В.Мятежный — журналист и др». (Сталинградская правда.—1954, 5 сентября). Как видим, времена существенно изменились: среди строителей «пролетарской культуры» нет ни одного «ударника производства».

Все прозаические произведения рассказывали то о работниках машинно-тракторных станций (В.Мятежный «Восход»), то об экспедициях по лесоразведению (Н.Нефедова «Лето в степи»), то о медицинских работниках (П.Селезнев «Пути-дороги», первоначальное название повести «Начало пути»). Все они планировались к публикации либо в альманахе «Литературный Сталинград», либо отдельным изданием.

В секции поэзии на обсуждение выносились стихи Г.Павловского, А.Красильникова, Ю.Щербакова, В.Грищенко, Л.Щипахиной, Н.Зотьева, И.Усанова и других. Заявили о себе и молодые драматурги. На конференции обсуждались пьесы П.Ульева «На крутом подъеме», А.Ветлутина «Песня над Волгой», Л.Тыриной «Сильные духом», Ш.Фуксмана «Милости просим», П.Пономарева «На Волге широкой». Всесоюзную известность получила поэма М.Агашиной «Мое слово». Запоминаются стихи Ю.Окунева, Г.Павловского. Удачно выступил молодой поэт А.Красильников.

В качестве недостатка в работе Сталинградского отделения Союза писателей В.Костин отметил «отсутствие творческих дискуссий» и обвинил в этом бюро писательской организации и в первую очередь М.Лобачева.

Конференция прошла. Но жизнь — лучший «селекционер» литературы — отобрала из молодых писателей немногих. Из прозаиков, например, путевку в большую литературу получил один П.Селезнев. Его повесть «Начало пути» встретила поддержку литературной критики.

Литературная нива середины пятидесятых годов оказалась довольно урожайной. Н.Сухов завершил, наконец, работу над романом «Казачка». Вышли в свет книги рассказов «Узорчатая рама» И.Егорова (одновременно «Литературный Сталинград» опубликовал его рассказы для детей «Ярлычок»), «В семье друга» М. Аметистова, «Гроза в степи» П.Сергеева, «Знакомые из Орловки» В.Матушкина. Опубликовал книгу рассказов П.Дарманян. Дебютировал книгой рассказов «В маленьком городе» М.Рощин, как и П.Селезнев, взяв старт в большую литературу и покинув сталинградский «предел». В 1957 году «Литературный Сталинград» опубликовал роман Нины Карцин «Беспокойные сердца».

В 50-е-60-е годы ответственным секретарем писательской организации был Н.И.Мизин. К несомненным поэтическим удачам этой поры можно отнести книги М.Агашиной «Бабье лето», Ф.Сухова «Поспевают ягоды», В.Урина «Юго-восток», В.Леднева «С натуры», Н.Мизина»Басни». Чаще стали публиковаться книги для детей, такие, как «Бобровое озеро» Г.Притчина, «Интересная игра» М.Агашиной, «Мы строим ГЭС» В.Богомолова, «Малыши» В.Костина. В «Литературном Сталинграде» опубликовал рассказы для детей «Волчок» А.Меркулов.

Начал меняться сам дух лирической поэзии, почувствовавшей вкус к неординарности чувств, ощутившей стремление уйти от «должного» выражения их, как в классицизме (не случайно западно-европейская критика говорила о возрождении в советской литературе «неоклассицизма»), к индивидуальному мировосприятию и словоговорению. Здесь в первую очередь заслуга таких поэтов, как быстро прогрессировавшая в те годы М.Агашина и приехавший в Сталинград Федор Сухов, ставший душой литературного мира. За ним тянулись «дебютанты» А.Максаев, Л.Щипахина, М.Танич, А.Корнеев, Л.Кривошеенко.

Н.Мизин

Всплеск творческой энергии сталинградцов вызван был, наверное, кратковременной «оттепелью» послесталинского ренессанса, когда взыгравшая поэтическая душа почувствовала вдруг ослабление партийного «поводка». И хотя впечатление это было обманчивым, но приятным, достаточно было почувствовать его сладость, чтобы потом стремиться вкусить его хотя бы эпизодически.

Пожалуй, об этом — и не только об этом — хорошо сказал Федор Сухов в стихотворении «Я полон солнцем и весной…» (1957), умело наполнив лирику иносказательным элементом:


Ф.Сухов

Я полон солнцем и весной,
И той неброской, неспесивой,
Неубывающей земной,
Певучей благодатной силой.
Мне хочется, чтоб все цвело,
Прозрачным соком наливалось,
Чтоб город мой, мое село
Единую познали радость.

Я пристально смотрю туда,
В степные, яровые дали,
Где праздник мирного труда
Еще как будто бы вначале.

Еще непышны зеленя,
Что залили былую непашь,
Зато ликуя и звеня,
Взметнулся жаворонок в небо.

Звени, пернатый бубенец,
Сыпь, сыпь, серебряный горошек!
Сегодня весело и мне
От добрых чувств, от дум хороших.

Я словно заново рожден,
Освобожден от тяжких пыток, —
Живым, целительным дождем
Душа прозревшая умыта.

И мне бы только жить да жить
Нелицемерно, не фальшиво
И той весною дорожить,
Что наши души освежила.

Но к стабилизации положения писательской организации в пятидесятые годы сами литераторы отнеслись весьма критически. Занимаясь духовной «чисткой» «в свете решений Второго Всесоюзного съезда писателей», они отметили «серьезные недостатки в деятельности Сталинградской писательской организации». Редакционная статья «Литературного Сталинграда» (1955. — Кн. 9) (а редактором альманаха в это время был И.Я.Егоров) констатировала:»Обсуждая итоги съезда, литераторы Сталинграда выразили чувство неудовлетворения своей работой. Отсутствие у наших литераторов достаточной вооруженности методом социалистического реализма привело к тому, что по существу в Сталинграде еще не созданы произведения, которые бы явились значительным вкладом в советскую литературу. Больше того, у нас появилось немало серых, посредственных произведений, вызвавших суровую, но справедливую критику читателей.

Не случайно многие сталинградские литераторы в своем творчестве оказались подвержены всем тем болезненным явлениям, которые наблюдались в советской литературе за последнее время. Здесь отдали печальную дань и бесконфликтности, и пренебрежению к форме, к художественному мастерству. Очень слабо у нас развивается литературная критика. Еще недостаточно выработано чувство коллективной ответственности за судьбу каждого художественного произведения. Как показало областное собрание литераторов, посвященное обсуждению итогов съезда и задач местной писательской организации, сталинградские литераторы видят серьезные недостатки в своей работе, трезво оценивают причины этих недостатков, которые в первую очередь кроются в том, что мы еще далеко не полно, далеко не творчески овладеваем марксистско-ленинской теорией, слабо боремся за повышение профессионального мастерства, в полной мере не развертываем в своей среде принципиальную критику и самокритику».

1 КОММЕНТАРИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь